УДК 343.21
Шестопалов Александр Павлович,
заведующий кафедрой теории и истории
государства и права МГЭИ,
кандидат исторических наук, доцент
(E-mail: shestopalov1861@mail.ru)
Shestopalov A.P.,
Head of Department of chair of Theory and
History State and Law MHEI,
Candidate of History, Associate Professor
Фумм Александра Михайловна,
доцент кафедры теории и истории
государства и права МГЭИ,
кандидат юридических наук, доцент
(E-mail: yanok83@mail.ru)
Fumm A.M.,
Associate Professor of chair of Theory and
History State and Law MHEI,
Candidate of Law, Associate Professor
ПЕРВЫЙ УГОЛОВНЫЙ КОДЕКС РОССИИ
(К 300-ЛЕТИЮ ПРИНЯТИЯ АРТИКУЛА ВОИНСКОГО 1715 ГОДА)
THE FIRST CRIMINAL CODE OF RUSSIA
(FOR THE 300TH ANNIVERSARY OF THE ADOPTION OF THE CODE OF
MILITARY 1715)
В статье анализируются основные положения Артикула воинского 1715 г. – первого
специализированного нормативного акта в области уголовного права – показывается его
влияние на развитие последующего уголовного законодательства России.
Analyzes the main provisions Marking military in 1715 – the first specialized regulation in
the field of criminal – shows its influence on the subsequent development of the criminal
legislation of Russia.
Ключевые слова: кодификация; уголовное законодательство; преступление;
наказание.
Keywords: сodification; criminal law; crime; punishment.
Российское
уголовное
законодательство
XVIII
в.
было
естественным
продолжением
нормотворческой
деятельности
предыдущих законодателей, но вместе с
тем, этот период стал качественно новым
этапом в области развития уголовного
законодательства, связанным в первую
очередь
с
широкой
кодификацией
накопленного
правового
материала.
Особенно впечатляет объем работы,
проведенный в период правления Петра I.
Деятельность
первого
русского
императора
в
области
уголовного
законодательства
была
весьма
интенсивной и продуктивной. Только
указов уголовно-правового характера
исследователи насчитывают 392 4.
Кроме того, многие уголовно-правовые
нормы содержались в актах общего
характера (регламентах, наказах и т.п.),
определявших правовое положение тех
или
иных
учреждений.
Понимая
несовершенство
действовавшего
законодательства и необходимость его
систематизации, Петр I еще в 1695 году
повелел всем приказам как отраслевым
органам централизованного управления
«составить выписки из статей, которые
могли бы пополнить Уложение и
Новоуказные статьи, и эти выписки иметь
до царского указа» 2.
В течение первой четверти XVIII в.
было предпринято несколько, правда не
всегда
удачных,
попыток
новой
систематизации законодательства, в том
числе уголовного. Наибольший интерес из
уголовно-правовых
документов
петровского
времени
представляет
Артикул воинский 1715 г. с кратким
толкованием, который был подготовлен и
принят в период проведения военной
реформы. При этом Артикул не заменил
Соборное уложение 1649 г., а действовал
параллельно с ним. Вновь принятый
документ предназначался прежде всего
для военнослужащих и должен был
применяться военными судами, однако на
практике нередко использовался и в
гражданском судопроизводстве 6.
Артикул состоит из двадцати четырех
глав и двухсот девяти статей и включен в
качестве второй части в Воинский устав.
Юридическая техника этого кодекса
достаточно высока: законодатель впервые
стремился использовать наиболее емкие
и
абстрактные
юридические
формулировки и отходил от традиционной
для тогдашнего русского права казуальной
системы.
Выражаясь
современным
языком,
Артикул
регламентирует
многие
институты Общей части уголовного
кодекса: формы вины, соучастия, стадии
совершения преступления и пр.
Петровское законодательство проводит
различие
между
умышленными,
неосторожными и случайными деяниями.
Более четко в Артикуле формулировалось
понятие умышленной вины, менее четко –
неосторожной.
Обязательным
требованием
было
установление
причинно-следственной
связи
между
действием и наступившим преступным
результатом.
Случайные
деяния
назывались (арт. 159) «неумышленными и
ненарочными», «у которых никакой вины
не находитца», и не подлежали наказанию.
Такой подход вполне совпадает и с
современным понятием деяния, внешне
имеющего признаки преступления, но
лишенного элемента вины.
Обращалось внимание на степень
случайности – грань между неосторожным
и случайным преступлениями была весьма
тонкой. Выделив субъективную сторону
преступления, законодатель все же не
отказывался от принципа объективного
вменения.
Нередко
неосторожные
действия наказывались так же, как и
умышленные: для суда был важен
результат действия, а не его мотив.
Зачастую вместе с преступником несли
ответственность лица, не совершавшие
преступления,
как
правило,
его
родственники.
Ответственность
снималась
или
смягчалась в зависимости от объективных
обстоятельств, к которым закон относил
состояние аффекта, малолетний возраст
преступника, «непривычку к службе» и
служебное рвение, в пылу которого было
совершено преступление. В Артикуле
впервые
предпринималась
попытка
перечислить условия, когда деяние не
вменяется в вину: условия крайней
необходимости
(крайней
голодной
нужды), которые должны быть учтены,
если кража была малозначительной
(«съестное или питейное или иное, что
невеликой цены украдет»); совершение
преступления в лишении ума; совершение
малолетним (возраст не указывался). Все
три указанных обстоятельства могли
повлечь либо смягчение наказания, либо
полное его исключение. Законодательство
Петра I (арт. 152) упоминало о состоянии
аффекта (крайнего возбуждения) и
предусматривало уменьшение наказания
за преступление, совершенное в таком
состоянии.
Характерно, что к отягчающим
обстоятельствам Артикул впервые стал
относить состояние опьянения, которое
прежде всегда было обстоятельством,
смягчавшим вину. Законодатель вводил
понятия
крайней
необходимости
(например,
кража
от
голода)
и
необходимой обороны (арт. 123, 156, 157,
180). В ряде случаев, например, в
государственных
преступлениях,
наказание предусматривалось за один
только умысел (арт. 19, 126, 127).
На законодательном была предпринята
попытка определить стадии совершения
преступления: умысел, покушение и
совершение
преступного
деяния.
Рассматриваемый
нормативный
акт
отличал покушение (начало исполнения
преступления)
от
совершенного
преступления (арт. 144, 161, 167, 185). В
этих случаях наказание устанавливалось
по-разному. Покушение на убийство (арт.
161)
наказывалось
одинаково
с
совершенным преступлением. В то же
время
артикул
185
упоминал
о
прерванном покушении («також ежели
вор, правда, ворветца в намерении
украсть, но и в том приман или отогнан,
или помешает ему кто, что ничего с собой
не унес»). Наказание в этом случае
должно быть «полегче» 2.
Артикул различал следующие формы
соучастия:
подстрекательство
к
совершению преступления (арт. 2),
недоносительство
по
политическим
преступлениям (арт. 19), пособничество
(арт. 95), укрывательство вора, вещи (арт.
190) и некоторые другие. Однако
наказание
для
соучастников
устанавливалось,
как
правило,
одинаковое, независимо от степени их
участия (например, арт. 189).
Уголовное законодательство времен
Петра I содержало значительно большее
по сравнению с Соборным уложением
1649 г. число составов преступлений,
причем многие из них отличались более
точным определением. Была сделана
попытка объединить ряд однородных
преступлений (по объекту посягательства)
в
специальные
главы,
причем
расположение
этих
глав
свидетельствовало
о
том,
какие
преступные
деяния
законодатель
рассматривал
в
качестве
наиболее
опасных.
Анализ Артикула воинского позволяет
выделить
следующие
группы
преступлений:
1. Религиозные преступления, которые
включали чародейство, идолопоклонство,
богохульство, несоблюдение церковных
обрядов и непосещение богослужений,
нахождение в церкви в пьяном виде,
«совращение в раскол», божба. Наказание
за данные преступления, как правило,
были светскими (тюремное заключение,
штрафы), но в некоторых статьях в
качестве
дополнительного
было
предусмотрено церковное покаяние.
2. Государственные преступления –
государственная измена, вооруженное
выступление против монарха, против
государства, оскорбление царя, осуждение
его действий или намерений, выступление
против его жизни, здоровья. С учетом
тяжести последствий все участники этих
преступлений независимо от степени вины
и
формы
соучастия
наказывались
одинаково.
3. Впервые в истории русского права
подробно регламентировались воинские
преступления, то есть преступления,
направленные против установленного
порядка несения воинской службы (гл. 4–
15). Это, безусловно, было связано с
проведенной Петром I военной реформой
и созданием флота. К воинским
преступлениям относились: уклонение от
военной
службы,
дезертирство,
сопротивление
офицеру,
нарушение
правил строевой и караульной службы,
нарушение
правил
обращения
с
военнопленными, мирным населением,
мародерство, членовредительство с целью
уклонения от военной службы и др.
4. К должностным преступлениям
относились злоупотребление властью в
корыстных
целях,
взяточничество,
неповиновение начальству, отказ от
выполнения служебных обязанностей.
Наказаниями
за
эти
преступления
выступали смертная казнь, конфискация
имущества и телесные наказания.
5. Среди преступлений против порядка
управления и суда необходимо отметить
изготовление фальшивых денег, подделку
печатей и документов, срывание и
уничтожение царских указов, принятие
фальшивого
имени,
принесение
лжеприсяги, лжесвидетельство и ложный
донос, обмер и обвешивание, некоторые
другие (гл. 22–24 Артикула). В законе
уточнялся
состав
фальшивомонетничества: если Соборное
уложение 1649 года понимало под
фальшивомонетничеством изготовление
денег с добавлением непредусмотренного
металла,
то
Артикул
воинский
устанавливал ответственность не только за
это, но и за нарушение государственной
монополии на чеканку денег и за
уменьшение веса монеты.
5.
Преступления
против
общественного порядка и спокойствия –
укрывательство преступников, каравшееся
смертной казнью, содержание притонов,
присвоение ложных имен и прозвищ с
целью причинения вреда, распевание
непристойных песен и произнесение
нецензурных
речей
5.
В
дополнявших
Артикул
указах
предусматривались наказания за буйство,
пьянство, игру в карты на деньги, драки и
нецензурную брань в публичных местах.
6.
Среди
преступлений
против
личности значительное место занимало
убийство.
Этот
раздел
Артикула
воинского интересен тем, что его нормы,
как правило, не связывали составы
преступлений с военной службой. Закон
причислял к убийству и самоубийство.
Артикул 164 предписывал совершение
позорящей
процедуры
относительно
самоубийц: палач должен был волочить
тело самоубийцы по улицам или лагерю и
закопать
в
«бесчестном»
месте.
Покушение
на
самоубийство,
совершенное в полном рассудке, каралось
смертью.
Артикул
воинский
различал
умышленное (каравшееся отсечением
головы), неосторожное (наказываемое
телесным заключением, шпицрутенами,
штрафом) и случайное (ненаказуемое)
убийство. К наиболее тяжким видам
убийств законодатель относил убийство
по найму, отравление, убийство отца,
матери, младенца или офицера. С учетом
особой нравственной окраски этих
составов следовал и особый вид наказания
– колесование. Различались и такие
составы преступлений, как причинение
телесных
повреждений
(арт. 143), нанесение побоев (арт. 146) 5.
7. К имущественным преступлениям
относились кража, грабеж, совершенный
путем вооруженного насилия или без
такового. Были определены и такие
составы преступлений, как утайка чужого
имущества, отданного на сохранение,
присвоение находки, повреждение и
истребление
чужой
собственности,
растрата казенных денег.
При определении меры наказания
имели значение объект посягательства,
размер
причиненного
ущерба,
обстоятельства совершения преступления.
Артикул
вводил
имущественный
(количественный)
критерий
для
определения тяжести преступления –
сумму в двадцать рублей. При этом размер
причиненного ущерба существенно влиял
на тяжесть наказания.
8. Законодательству первой четверти
XVIII века были известны половые
преступления (содомский грех, насилие и
блуд). Артикул воинский устанавливал
наказание за скотоложство, мужеложство,
изнасилование (его факт, кроме заявления,
должен был быть подтвержден данными
экспертизы), прелюбодеяние, двоебрачие,
заключение брака в близких степенях
родства, кровосмешение. Прелюбодеяние,
изнасилование,
кровосмешение
относились к юрисдикции светского суда,
однако при разрешении этих дел
требовалась консультация Священного
Синода 5.
Основной целью наказания согласно
Артикулу
было
устрашение,
что
явствовало из специальных оговорок типа
«дабы через то страх подать и оных от
таких непристойностей удержать». В
указах того времени весьма часто
применялась
формулировка
«под
жестоким страхом». Устрашение, как
правило, сочеталось с публичностью
наказаний.
Другими целями наказания были
изоляция преступника (тюрьма, ссылка на
каторгу «вечно или на срок») и лишение
его возможности совершать новые
преступления. Широкое распространение
в то время получило использование труда
осужденных: на галерах, на постройке
гаваней, крепостей, заводов и на других
«государевых»
работах.
Уголовное
наказание использовалось и для заселения
новых,
осваиваемых
территорий,
например Сибири и Кавказа. В ряде
случаев целью наказания являлись
возмещение причиненного ущерба, а
также возмездие (кара).
Для петровского законодательства
характерны
неопределенность
и
множественность назначаемых наказаний,
а также несоответствие между характером
преступления и тяжестью санкции. В
частности, в арт. 158 говорилось: «... и
тако наказание исполнитца над виновным
по делу и состоянию оного, и какую вину
в том имеет, или тюрьмою, денежным наказанием,
шпицрутеном
или
сему
подобным».
Смертная
казнь
устанавливалась и за политические
преступления, и за убийство, и за
богохульство, и за сон на карауле, т.е. за
самые
различные
по
тяжести
преступления. На тяжесть наказания
оказывало влияние социальное положение
преступника и жертвы (арт. 37, 45).
Артикул воинский устанавливал право
суда определить меру наказания в
зависимости от социального положения
преступника (арт. 158) 3.
Смертная
казнь
(простая
и
квалифицированная) была предусмотрена
в 122 случаях, причем в 62 из них – с
обозначением определенного ее вида. К
простой смертной казни относились
отсечение головы, повешение и расстрел
(аркебузирование). К квалифицированным
видам казни относили четвертование
(поочередно
отсекались
конечности,
потом
голова,
иногда
конечности
отрывались щипцами), колесование (по
телу прокатывали окованное колесо, дробя
тело), закапывание в землю заживо
(зарывали до плеч, осужденный умирал от
жажды и голода), залитие горла металлом,
сожжение (на костре или в срубе),
повешение за ребро на железном крюке.
Телесные наказания подразделялись на
членовредительные,
болезненные
и
клеймение.
К
членовредительным
относили урезание языка или прожигание
его каленым железом, отсечение руки,
пальцев или суставов, отсечение носа и
ушей, вырывание ноздрей. К болезненным
наказаниям относились битье кнутом,
батогами (прутьями), плетью, «кошками»
(четыреххвостной плетью), линьками
(канатом с узлами), шпицрутенами
(толстыми прутьями), розгами, а также
заковывание в железо, ношение на себе
седла и ружья, посажение на деревянную
(очень неудобную) лошадь, хождение
босиком по деревянным кольям 1.
Клеймение заключалось в наложении
каленым железом особых знаков на тело
преступника (лоб, щеки, руки, спину).
Цель этого наказания состояла в том,
чтобы выделить преступника из общей
массы, привлечь к нему внимание.
Каторжные работы назначались в виде
ссылки на работу по строительству
гаваней, крепостей, на работу в рудники и
мануфактуры
навечно
или
на
определенный
срок.
К
каторге
приравнивалась
ссылка
на
галеры
гребцом.
Постепенно расширялось применение
тюремного
заключения,
иногда
сопровождавшееся
заковыванием
в
железо. Более мягкой формой заключения
являлся арест на срок до двух недель у
профоса – солдата или унтер-офицера,
ведавшего в числе прочего надзором за
арестованными.
Лишение
чести
и
достоинства
осуществлялось в виде позорящих
наказаний и особой процедуры –
шельмования. К позорящим наказаниям
относились повешение за ноги после
смерти, удар профоса по щеке, прибитие
имени на виселице, раздевание женщин
донага, положение тела на колесо.
Процедура шельмования включала
следующие действия: имя преступника
прибивалось к виселице, палач над
коленопреклоненным
преступником
ломал шпагу, и его объявляли вором
(шельмой).
Преступник
предавался
церковной анафеме и объявлялся вне
закона, отлучался от церкви и ее обрядов,
от таинств, брака и возможности
принесения присяги. Он фактически
исключался из общества. Близким к
шельмованию видом наказания была
политическая смерть, которая заключалась
в конфискации имущества, лишении
чести, всех прав, состояния и службы.
Таким
образом,
уголовное
законодательство Петра I хотя и не
заменяло полностью Соборное уложение
1649 г., внесло много нового в развитие
общих понятий, институтов уголовного
права,
в
определение
составов
преступлений и оказало большое влияние
на дальнейшее развитие уголовного
законодательства в России.
Библиографический список литературы
1. Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор
истории русского права. – СПб., 1909.
2.
Полное
собрание
законов
Российской империи. Т. III. № 151З; Т. IV.
№ 2031.
3. Развитие русского права второй
половины XVII–XVIII вв. / отв. ред. В.С.
Нерсесянц. – М., 1992.
4. Ромашкин П.C. Основные начала
уголовного
и
военно-уголовного
законодательства Петра I. – М., 1947.
5. Российское законодательство X–XX
веков. Т. 4. – М., 1986.
6.
Фумм
А.М.
Назначение
и
исполнение уголовных наказаний в
отношении
иностранцев
в
дореволюционной России: моногр. – М.,
2011.
0
